«Полдень» (2026) — проклятье экранизации Стругацких
Речь пойдёт о повести Аркадия и Бориса Стругацких «Жук в муравейнике» и о её предстоящей экранизации — сериале «Полдень», который выходит в 2026 году. Но прежде чем добраться до Стругацких и до кино, придётся вспомнить одного античного царя. Потому что без Эдипа тут никуда.
Содержание
Царь, который сам выкопал себе могилу
Царь Эдип — это, если честно, самый знаменитый в истории случай, когда человек сам организовал исполнение пророчества, искренне пытаясь его избежать. Схема известна: предсказали, что убьёт отца и женится на матери. Родители попытались решить вопрос радикально — приказали убить младенца. Младенец выжил, вырос в чужой семье, узнал пророчество, не вернулся «домой»… и по дороге убил старика в ссоре. Старик оказался папой. В Фивах он женился на вдове царя. Вдова оказалась мамой.
Классика. Но есть нюанс, который обычно пролетает мимо внимания: первым насилие применил Лаий. Он знал пророчество и сознательно пошёл на детоубийство. Не Эдип, не судьба — папаша. Он посеял, сын пожал. Пророчество здесь не приговор свыше, а механизм, который проявляет уже существующее зло. Лаий сам запустил цепочку, только не тем способом, каким думал.
Жук или хорёк
В «Жуке в муравейнике» та же конструкция, но завёрнутая в фантастику и паранойю. Над «подкидышами» довлеет гипотеза о возможной враждебной программе. Никто не знает наверняка: безобидные «жуки» или «хорьки» с детонатором в голове. Сикорски, он же Экселенц, выбирает худший сценарий и двадцать лет методично «гасит» Льва Абалкина: не даёт развиться таланту, не пускает на Землю, отправляет в самые отдалённые места. И именно эти действия загоняют Абалкина в угол. Он начинает метаться, искать правду о себе — и в итоге оказывается в шаге от того самого музея. Сикорски видит в этом подтверждение своей теории. Самосбывающееся пророчество в чистом виде. Финал — Сикорски убивает Абалкина не за то, что тот сделал, а за то, что тот мог бы сделать. Превентивный удар по неопределённости.
Название — это не случайность. Стругацкие выбрали «Жук в муравейнике», а не «Хорёк в курятнике». Авторская позиция: Абалкин — не убийца, а человек. Борис Стругацкий подтверждал: «Лёва Абалкин — такой же человек, как и мы с вами. Трагедия именно в том, что Сикорски убил ни в чём не повинного, более того — несчастного человека. Но, с другой стороны, что ему оставалось делать? Он ведь, в отличие от нас, авторов, не знал правильного ответа». Вот в чём соль. Авторы знают истину. Сикорски — нет. Он действует в условиях почти полной неопределённости, где цена ошибки — судьба человечества. Стругацкие не оправдывают его и не делают простым злодеем. Они показывают, что ответственность и незнание вместе могут создать трагедию глубже, чем любое сознательное злодейство. Эдип не знал, что убивает отца. Сикорски знал, что убивает человека, — но не знал, человека ли он убивает.
Проклятие экранизаций
А теперь про кино. Тут всё плохо, и это уже традиция. Романам Стругацких с экранизациями не везёт. Системно, исторически, почти ритуально. Председатель Госкино когда-то прямым текстом предупредил Тарковского, что братья-фантасты имеют репутацию «неэкранизируемых». И надо сказать, репутация подтверждается с завидной регулярностью.
Взять хотя бы «Сталкера». Тарковский взял «Пикник на обочине», снял фильм, который критики обожают, а любители фантастики часто не понимают. Сам Тарковский в итоге выкинул первый вариант и переписал всё заново. Фильм стал культовым, но от повести там остались «сталкер» и «Зона». Это не экранизация. Это Тарковский по мотивам Тарковского. А «Чародеи»? Из «Понедельника начинается в субботу» сделали новогоднюю сказку с песнями. От книги — имена персонажей и слово «НУИНУ». Народу нравится. Стругацкие, мягко говоря, не об этом писали.
Но дальше — больше. «Обитаемый остров» Бондарчука 2008 года — это отдельный жанр. Фильм собрал кассу и разнёс вдребезги всё, что было в книге. Рецензенты писали: «пластмассовый и скучный», «характеры упрощены до банальности», «Бондарчук даже не потрудился копнуть материал». Василий Степанов в роли Максима Каммерера «восторженно хлопает глазами и бесконечно улыбается во весь рот, как умалишённый». В общем, Стругацким опять не повезло. А «Трудно быть богом» Германа 2013 года? Тут сложнее.
Фильм мощный, но это Герман, а не Стругацкие. Самый честный отзыв: «Стратегия Германа — запутывать и запугивать зрителя грязью и кровью, фекалиями и мочой». Книгу «утопили в нужнике при помощи кривляния и чернухи». Кто-то считает это шедевром. Кто-то — издевательством. Но то, что это не экранизация Стругацких, а высказывание Германа о Стругацких, — очевидно. И это только вершина айсберга. Были ещё телеспектакль по «Понедельнику», который все сразу забыли, чешский сериал по «Пикнику», польская версия «Отеля»… Смысл один: Стругацкие — это литература, которая сопротивляется переводу на язык кино. Слишком много слоёв, слишком много несказанного, слишком много того, что работает только в тексте.
Ждем Полдень
И вот теперь — «Полдень». 1 октября 2026 году выходит сериал по мотивам «Жука в муравейнике». Шесть эпизодов, режиссёр Клим Козинский, в ролях Леонид Ярмольник, Юрий Колокольников, Максим Матвеев, Юлия Снигирь. Колокольников в интервью говорит правильные вещи: «материал суперактуальный», «тонкое, на полутонах, не крикливое, философское». Козинский, по слухам, «не понял смысл даже первоначальных строчек произведения». Пресса уже называет сериал «российским ответом западным сай-фаям», что само по себе настораживает.
Будет ли это ещё одна неудачная экранизация Стругацких? Или прорыв? Ставки, честно говоря, невысокие. История говорит сама за себя. Но чем чёрт не шутит. Может, Козинский прочитал книгу. Может, понял. Может, сохранил ту самую неоднозначность — жук или хорёк, человек или бомба, виновен или нет. А может, мы получим ещё один «Обитаемый остров». Только длиннее.
Впрочем, справедливости ради стоит вспомнить, что параллельно с «Полднем» случился ещё один опыт — сериал «Трудно быть богом» 2026 года, вышедший на Wink. Восемь серий, режиссёр Дмитрий Тюрин, сценарист Андрей Золотарёв, тот самый, что писал «Слово пацана». В ролях Александар Радойичич, Сергей Безруков, Никита Кологривый, Фёдор Бондарчук в роли, которой в книге вообще не было. Снимали в Иране — видимо, чтобы Арканар не выглядел как очередной европейский замок. Сценарист сам назвал сериал «фанфиком» — по большому счёту.
Честно, хотя бы не притворяются. Критики, мягко говоря, не в восторге: «Коммерсантъ» написал, что не нашёл там «ни Стругацких, ни внятного сценария», вдохновлялись «Дюной» и «Игрой престолов», но «заблудились в трёх соснах собственного сюжета». Главная претензия — от книги остались имена и пара цитат. Правило невмешательства нарушается в первой же серии, у героя появляется личная цель, а бандит Вага Колесо заполучает космический шаттл и бластер. Это уже не «Трудно быть богом», а «Трудно быть доном» с элементами космооперы. Традиция не нарушена. Стругацким с экранизациями по-прежнему не везёт. Мы получили ещё один «Обитаемый остров», только длиннее и с иранскими пустынями. Но на фоне «Этерны» это, кажется, шаг вперёд. Просто планка настолько низкая, что даже фанфик с шаттлом выглядит как прогресс.
Так что да — дождались. Причём ровно так, как и предполагали.
